Действительно ли мы хотим жить вечно?

597
views
Обри ди Грей продлить жизнь

Обри ди Грей считает, что первые люди, которые доживут до 1000 лет, уже живут среди нас. «Но действительно ли возможность продлить жизнь является хорошей идей?», — задается вопросом National Post.

Обри ди Грей явно наслаждается ролью пророка.

54-летний мужчина с бородой по грудь и длинными волосами сравнивает свою борьбу за всеобщее признание с тем, что делал Ганди. Он говорит о том, что хочет быть успешным еретиком («оказаться правым»). В прошлом году в одном из интервью он назвал себя «духовным лидером» «самой важной миссии в мире».

Это, несомненно, амбициозно. Ди Грей является соучредителем и главным научным сотрудником SENS, стартапа из Силиконовой долины, целью которого является излечение связанных с возрастом заболеваний — и, возможно, эндшпиля старения — самой смерти, посредством терапии «массового омоложения».

Посмотрите на болезни и немощь старения с другой стороны, говорится в Евангелии от SENS, и вы увидите одни и те же типы повреждений, общие для жестких артерий, слабеющих костей и отказа почек, – межклеточный мусор, накапливающиеся со временем побочные продукты тех метаболических процессов, которые изначально поддерживали в нас жизнь.

Если периодически удалять или ремонтировать эти клеточные и молекулярные повреждения, принимая новые лекарства, либо делая инъекции стволовых клеток, можно остановить старение,  — неизбежное скатывание в болезнь и немощь, приходящее вместе с возрастом.

Возможно, бесконечно. Если не принимать в расчет глобальную катастрофу, любит говорить ди Грей, то первые люди, которые доживут до 1000 лет, уже живут среди нас.

Пол Рут Вольп, главный биоэтик NASA и директор центра этики в Университете Эмори, называет это утверждение фэнтези для подростков, научно необоснованными предположениями «евангелиста религиозного взгляда на утопическое здоровье».

Однако прогресс в борьбе против старения означает, что возможность серьезно продлить жизнь действительно может стать реальностью. Миллионы долларов тратятся на исследования продления жизни, начиная от радикальных (пересадка головного мозга и убивающие рак наноботы) до куда более привычных (использование лекарств от диабета для уничтожения стареющих клеток, а также генные препараты, увеличивающие продолжительность жизни червей в четыре раза).

На самом деле, вопрос, горячо обсуждаемый экспертами по долголетию, заключается не в том, будем ли мы отмечать значительно больше дней рождения, а в том, насколько больше. После того, как журнал Nature опубликовал в 2016 году статью, где утверждалось, что максимальная продолжительность жизни человека составляет порядка 115 лет, биологи из Университета Макгилла выдали свою версию, заявив, что продолжительность жизни в 150 или более лет не выходит за пределы возможного.

Однако ни одно из этих предсказаний не отвечает на вопрос, какое влияние эти дополнительные годы, десятилетия или века окажут на нашу жизнь — и не изменят ли они саму суть того, что означает быть человеком.

Самая старая женщина — француженка Жанна Кальман умерла в возрасте 122 лет в 1977 году. Она удачно вышла замуж, и ей никогда не пришлось работать. В 100 лет она все еще каталась на велосипеде, а 117 курила. Она также пережила мужа (пищевое отравление), единственную дочь (пневмония) и единственного внука (автомобильная авария).

Жанна Кальман
Жанна Кальман (AP Photo/File)

Некоторые этики уже задаются вопросом, а сколько лет жизни будет достаточно?

Разумеется, ответ на этот вопрос глубоко личный. Но он также политический, поскольку средняя продолжительность жизни в Соединенных Штатах за последние 200 лет удвоилась, достигнув значения в 78,7 лет, тогда как в других частях мира она застряла на уровне 52 лет.

Те, кто продвигает идею экстремального долголетия, одновременно находятся на верхних ступенях социальной лестницы: белые мужчины, миллиардеры из сферы IT. Основатели Google и Facebook вкладывают огромные деньги в исследования антистарения. SENS поддерживают Питер Тиль из PayPal и немецкий интернет-предприниматель Михаэль Греве.

«Я сомневаюсь, что в Эфиопии или Бангладеш много людей, которые хлопают в ладоши при известии о том, что какой-то богатый парень из Силиконовой долины пытается прожить еще 100 лет, пока их дети умирают от недоедания или от какой-то легко решаемой проблемы со  здоровьем», — отмечает биоэтик Артур Каплан.

И если только ультра-богатые смогут позволить себе терапию долголетия, не приведет ли это к возникновению нового подкласса неусовершенствованных людей — «параллельного сосуществания популяции смертных и бессмертных», как это описал философ Манчестерского университета Джон Харрис?

Читайте также: План питания на всю жизнь: что нужно есть в 20, 30, 40, 50, 60 и 70 лет

Свободный доступ к средствам радикального продления жизни создаст и свои собственные проблемы. Как долго супер-долгожителям придется работать? Одно дело сидеть в удобной академической лаборатории, говорит Вольп, другое — переворачивать гамбургеры или разгружать морские контейнеры в течение 200 лет.

Как мы освободим место для новых поколений? Будут ли старейшие из старейших мигрировать на другие планеты или подчинятся программе «чистки» в каком-то заранее условленном возрасте? «Жизнь была прекрасна, спасибо! Время сходить с поезда».

Социальные нормы, касающиеся секса, любви и брака также «неизбежно изменятся», говорит Джоэл Майкл Рейнольдс из Центра Гастингса, биоэтического научно-исследовательского института. Например, как будет выглядеть социально приемлемая разница в возрасте для пар, живущих далеко за 100 – 20 лет, 30, 50? Будут ли люди по-прежнему вступать в брак в возрасте от 20 до 30 лет, но заводить детей, к примеру, в 50 или 60 лет? Не разрушится ли полностью институт брака, если «пока смерть не разлучит нас» будет вне поля зрения? Количество разводов среди людей в возрасте более 65 лет и так уже утроилось, начиная с 1980 года.

Как институт семьи выдержит сосуществование пяти, шести или более поколений, живущих одновременно. «Если все они еще живы, то это более 200 человек, с которыми у меня определенные отношения и ответственность», — говорит Вольп. «Что, если все они со своей стороны тоже чего-то ждут от меня?» Термин «поколение сэндвич» приобретет совершенно иное значение.

Не будет ли радикально продленная жизнь мучительно скучной?

«Многие считают, что именно знание о неизбежной смерти делает нас людьми», — говорит Вольп, и что мы измельчаем, если финишная черта начнет удаляться. Кроме того, наше общество извлекает пользу из постоянной подпитки потоком свежих людей и свежих идей.

«Послушайте, я тоже хочу жить до 150», — говорит Вольп. «Не поймите меня неправильно. Я хочу увидеть моих правнуков. Я хочу увидеть первых людей на Марсе. Я хочу увидеть все то, что хочет увидеть Обри. Я просто не делаю вид, что это нечто большее, чем просто нарциссическое желание, потому что я не вижу в этом никакой пользы для общества».

Ди Грей называет по крайней мере некоторые из этих опасений «бредом».

По его словам, показатели рождаемости резко упали, поэтому найти место для супердолгожителей не будет проблемой. А без тикающих биологических часов (омоложение будет включать растянутый репродуктивный период, считает Грей), женщины будут менее заинтересованы в том, чтобы заниматься таким «пожирающим время» делом как материнство.

Читайте также: Здоровое питание – самые главные принципы

Он также не убежден аргументами по поводу того, что бессмертие испортит вкус жизни. «Вспомните, когда вы в первый раз с кем-то переспали», — парировал ди Грей во время живого чата в Reddit два года назад. «Думали ли вы: «Боже мой, мне срочно нужно затащить этого человека в постель, поскольку мне осталось жить всего 60 лет?» Я полагаю, что нет».

В любом случае, утверждает он, более долгая жизнь открывает двери для возможностей больше сделать и больше прочувствовать.

Что касается скуки, он цитирует Брайана Кеннеди, бывшего генерального директора престижного Института Бака по исследованию проблемам старения, и члена научного консультативного совета SENS: «Если у меня будет выбор между скукой в ​​150 и болезнью Альцгеймера в 80, полагаю, я соглашусь поскучать, спасибо большое».

Даже Джон Харрис, директор Института науки, этики и инноваций Манчестерского университета, признает, что, несмотря на все риски чрезвычайно долгой жизни, мало кто из нас откажется жить дольше.

По его мнению, спасти жизнь и продлить жизнь это части одного и того же континуума. Когда мы спасаем жизнь с помощью дефибриллятора или шунтирования, когда или вытаскиваем кого-то из озера, мы отдаляем время смерти.

«Мы все верим в то, что смерть можно отсрочить. Мы все хотим, чтобы наша собственная смерть не наступала как можно дольше, и мы вкладываем огромные суммы и как отдельные лица, и как общество в методологию достижения этого. Отказаться от этого, означает то же самое, что сказать, что отсрочка смерти является что-то нехорошим».

«На протяжении всей истории, кроме нынешнего времени, смерть была чем-то обыденным, постоянно присутствующей возможностью», — пишет хирург Атул Гаванде в своей книге «Быть ​​смертным». «Не важно, было вам 5 или 50. Каждый день превращался в подбрасывание монетки».

Ожидаемая продолжительность жизни увеличилась на Западе в основном из-за того, что меньше детей умирает в младенческом возрасте, благодаря улучшению питания, санитарии и вакцинации. Но современная медицина также помогла «отодвигать дно все дальше и дальше», как представляет себе это Гаванд, — до 50, до 80, до 100. В Канаде впервые в истории сейчас проживает больше 65-тилетних, чем 15-тилетних, а самый большой бум наблюдается среди тех, кому за 100. Число таких супердолгожителей выросло на 41% с 2011 по 2016 год.

Прежде чем умереть, мы переживаем привычный период упадка. Наши легкие начинают сдавать, наши рефлексы замедляются, наше зрение тускнеет. «Загляните внутрь пожилого человека во время операции», пишет Гаванде, «аорта и другие крупные сосуды хрустят под пальцами», как обертка с пузырьками. В возрасте 85 лет у половины из нас будет три или более серьезных хронических заболевания.

Читайте также: Как снизить риск развития рака с помощью диеты

Но ди Грей надеется вытащить нас из этой пропасти. Дожить до 40 лет, а затем пройти серию «омолаживающих» процедур, которые возвратят нас в биологическое состояние (внутри и снаружи) 20- или 30-летнего человека. Повторить несколько десятилетий спустя. И снова, и снова — пока не достигнем того, что Ди Грей называет «скоростью убегания долголетия», когда обновление организма происходит быстрее, чем старение.

Исследователи из SENS, некоторые из которых являются лидерами в своей области, работают над комплексом омолаживающих терапий, способных устранить или исправить семь различных видов биологического «мусора», накапливающегося по мере старения, – потерю клеток, мутации в хромосомах и тому подобное, чтобы, как какой-то моллюск или лобстер, мы могли стареть, не разваливаясь на части.

«Как только мы достигнем уровня, когда эта терапия станет достаточно всеобъемлющей, — говорит ди Грей, — можно будет делать ее так часто, как хочется. Можно будет выбирать биологический возраст — 50 или 20 лет, в зависимости от того, насколько часто и насколько тщательно проходить эти процедуры ».

По крайней мере, так это звучит в теории. Согласно прогнозам ди Грея, шансы SENS 1.0 «выстрелить» в течение пяти лет составляют 50 на 50. Но, тем не менее, остается много вопросов.  Каждый раз, когда мы будем нажимать кнопку перезагрузки, будем ли мы терять свой опыт и воспоминания? Что делать, если данные биотехнологии хорошо заработают только на некоторых людях?

Правда в том, что продолжительность жизни человека оставалась более или менее постоянной в течение последних 100 000 лет. Доктор Ив Джанетт, научный директор канадского Центра проблем старения, считает, что она более или менее фиксирована. «Мы можем немного отодвинуть продолжительность жизни вперед. Но не думаю, что ее можно удвоить, утроить или сделать вечной».

Согласно предварительному докладу 2003 года времен президента Джорджа Буша, даже если диабет, все сердечно-сосудистые заболевания и все виды рака будут искоренены, ожидаемая продолжительность жизни при рождении в США возрасте лишь до примерно 90 лет. Существенный рост, однако, космически далекий от 1000-летнего человека ди Грея.

Читайте также: Питание сезонными продуктами полезно для микрофлоры кишечника

И даже в мире почти бессмертных смерть никуда не денется. Всегда будут войны, убийства и новые болезни. Мы всегда будем сталкиваться с рисками, которые не имеют никакого отношения к тому, как давно мы родились, — говорит ди Грей, — «со смертью от столкновения с грузовиком или с астероидом».

Ди Грей утверждает, что почти не стареет, хотя зрение начинает его подводить, а в бороде Дамблдора появились седые пряди.

И не боится смерти. Он пристегивает ремень в  автомобиле и отказывается от выступлений в опасных странах. «Но это не страх», — говорит он. «Это просто осторожность».

«У меня нет времени бояться».

Читайте нас в Twitter, Вконтакте или Telegram. Полезные советы и интересные факты о здоровье и здоровом питании.

Комметарии

комментария (-ев)